– Кхм-м!.. Извините, Григорий Васильевич! Не помешаю?..

Именно такого эффекта и добивался Кащеев. Быстро подняв голову, он бросил в сторону двери удивленный взгляд поверх очков. Взгляд был суровым – словно бы Кащеев вдруг узрел посмевшую отвлечь его букашку…

Тут Майков потерялся окончательно. Невольно попятившись к двери, он проблеял:

– Я тут эскизы принес, Григорий Васильевич, но лучше, наверное, в другой раз…

Художник уже готов был в панике покинуть кабинет, когда Кащеев вдруг изобразил радостную улыбку:

– Артем?! Я тебя уже заждался!

Резко поднявшись, Кащеев снял очки и вышел из-за стола.

– Здравствуй, дорогой! Ты где потерялся? Я тебя уже хотел в розыск подавать! – проговорил Григорий Васильевич, крепко пожимая художнику руку и даже слегка приобнимая его. – У нас же на носу турнирные схватки, а эмблемы нет!

– Да я же в срок, как договаривались!.. – неуверенно проговорил Майков.

– Да?.. – на миг удивленно свел кустистые брови Кащеев. – Ну тогда давай показывай, дружище, показывай!

Майков быстро прошел к столу и, оглядываясь, торопливо щелкнул резинками большой эскизной папки. Кащеев, потирая от нетерпения руки, встал рядышком. Ощущение было такое, что этой минуты он ждал всю свою жизнь…

6

– Ну что скажешь, полковник? – спросил замдиректора, когда Логинов прочитал документы.

– Думаете, Кащеев осел в Крыму?

– Не я думаю, факты об этом говорят, – сказал замдиректора. – Перед самым уходом Кучмы мы получили три тысячи бланков подлинных украинских паспортов. Кащеев имел к ним доступ. Поэтому он и выехал в Украину. Оттуда Кащеев наверняка собирался рвануть куда-нибудь в Гонолулу, чтобы затеряться там окончательно. Только не сложилось – Сосновский платить отказался, поскольку Башманов остался в живых… При этом какие-никакие сбережения у Кащеева с собой наверняка были. Для Гонолулу маловато, а вот для Крыма в самый раз. И, видимо, он их куда-то там вложил…